Трафарет четырехлепесткового цветка



Мимо них двумя встречными потоками текла угрюмая московская толпа. – На смычок, – заговорил Жохов таким тоном, будто его об этом спросили, – конский волос идет только белый, но от кобылы нельзя. У нее на хвост моча попадает, звук не тот. Наконец, на самом широком бордюре вытканы 28 верховых и спешившихся всадников, по 7 фигур с каждой стороны ковра. У коней изображены круто изогнутые шеи, их головы украшены султанами, а хвосты завязаны бантами. На спины лошадей вместо седел положены узорчатые коврики. Это подтверждается совершенством и разнообразием орнаментальных форм и мотивов, цельностью и бесконечным многообразием композиционных решений, безупречным соотношением декора и формы предмета, а также высочайшим техническим мастерством исполнения изделий. Все фигуры движутся от розеток в поясе II слева направо (а в поясе I наоборот), снова приходя к ним уже с другой стороны. Графически реконструировать эту композицию удалось М. П. Грязнову [Грязнов, 1956, с. 40–42]. Реконструкцию выполнил художник Е. С. Матвеев.

Похожие записи: